яко благ и человеколюбец". В это время дверь,

противоположная церковной, открывается, и в зал входит

Сталин - молодой человек лет 19-ти, в семинарской форме.

Садится, прислушивается.

Затем послышался церковный хор, поющий заключительное

многолетие. Через некоторое время дверь, из-за которой

слышалась обедня, распахивается, и возле нее

вытягивается служитель Варсонофий, человек всегда

несколько выпивший. Входит инспектор семинарии, а за ним

в порядке человек двадцать воспитанников VI класса.

Инспектор выстраивает их, а Сталин поднимается со стула

и становится отдельно. Затем в зал входит ректор

семинарии, за ним члены правления семинарий и

преподаватели и вслед за ректором размещаются за столом.

Ректор. Достопочтеннейшие и глубочайше уважаемые господа члены правления и

господа преподаватели! Престрашное дело совершилось в родимой нашей

семинарии.

В то время когда все верноподданные сыны родины тесно прильнули к

подножию монаршего престола царя-помазанника, неустанно пекущегося о

благе обширнейшей в мире державы, нашлись среди разноплеменных

обитателей отечества преступники, сеющие злые семена в нашей стране!

Народные развратители и лжепророки, стремясь подорвать мощь

государства, распространяют повсюду ядовитые мнимо научные

социал-демократические теории, которые, подобно мельчайшим струям злого

духа, проникают во все поры нашей народной жизни.

Эти очумелые люди со звенящим кимвалом своих пустых идей врываются и в

хижины простолюдинов, и в славные дворцы, заражая своим зловредным

антигосударственным учением многих окружающих.

И вот один из таких преступников обнаружился в среде воспитанников

нашей семинарии!

Как же поступить с ним?

Подобно тому как искуснейший хирург соглашается на отнятие зараженного